– По-твоему, в эти каникулы нам посчастливится раздобыть тайну? – спросила Бетси. – Я обожаю подбирать ключики, составлять списки подозреваемых и вычеркивать из них имена людей по мере расспросов, – пока не найдешь взаправдашнего преступника!

– До сих пор нам чертовски везло, – сказал Пип, сев на карточки и ища взглядом принесенную им с собой бутылку лимонада. – Нам удалось раскрыть все наши тайны до единой. Но ведь мы не сможем вечно добиваться успеха. По-моему, даже настоящие сыщики не всегда его достигают. Бетси, поросенок, ты выдула весь лимонад. Ступай и попроси у Глэдис воды со льдом.

Бетси слишком разленилась, чтобы куда-то идти. Перекатившись по земле и оказавшись вне пределов досягаемости Пипа, она громко зевнула.

– Мне скучно! Хочу, чтоб остальные вернулись и чтоб мы могли играть все вместе! Хочу тайну – по-настоящему хорошую тайну! Хочу раскрыть ее, утерев нос нашему Вали-Отсед!

«Вали-Отсед»! – так звали они мистера Гуна, констебля. Всякий раз, как он видел детей и собак, он приказывал им «валить отсед». Ко всем Тайноискателям он испытывал активную неприязнь, и у него никогда не находилось для них доброго слова. Пип и Бетси почти не встречали его в летние каникулы и были этому очень рады, поскольку все прошлые каникулы Гун частенько заявлялся к их родителям с жалобами на поведение Тайноискателей. Бетси его боялась, потому что Гун орал, когда выходил из себя, и вообще бывал крайне неприятен.

– Бетси, ты что, не слышала, как я велел тебе сходить в дом и принести воды со льдом? – раздраженно сказал Пип. – Ступай!

– Вот еще, будешь мной тут командовать! – сказала Бетси, откатываясь от него еще дальше. – Ты, наверно, командуешь всеми младшими мальчиками в школе и, возвращаясь домой, воображаешь, будто и мне можешь приказывать. Так вот, мне скоро будет десять лет, и не смей мной распоряжаться!